sabletoothed

Он указал на длинный стеллаж слева от двери. Все пять полок стеллажа были заняты оружием и снаряжением. Да не каким то там ржавым железом, бывшим в долгом и неаккуратном употреблении, а совершенно новым.

– Стой, Ипат! – хрипло проорал я, вновь беря в руку кубок. Но так, чтобы видевшему настоящий Грааль Ипату было не понять, что я блефую. – Стой на месте, а иначе я разнесу Энергетическую Чашу из револьвера! Две пули – и от нее ничего не останется! Думаю, Командор не обрадуется, когда ты доставишь ему вместо Чаши бесполезный, искореженный кусок металла!

– Например?

— Какие командиры? — упал на мороз я.

Артем только согласно кивнул, но тому хватило и этого. – Так позволь мне отвести тебя в Сторожевую Башню, о возлюбленный брат мой, – пропел розовощекий, и, цепко ухватив Артема за руку, повлек его за собой.

– Света? Гдэ тут Свэта? – с нарочитым акцентом спросил Гелашвили.

— Да, я читал эту информацию, — подтвердил его догадку я.

Его голова была опущена так низко, что подбородок упирался в грудь, и он совсем ничего не видел вокруг себя, так что из всей станции ему запомнились только аккуратные темные гранитные плиты, которыми был выложен пол. Он шел вперед, замирая в ожидании того момента, когда услышит грубый голос, приказывающий ему стоять на месте. Граница Ганзы была все ближе. Сейчас… Вот сейчас… – Это еще что за дрянь? – раздался над ухом сдавленный гадливый голос.

– Заходи. – Дарлинг отключила нанокомп, повернулась вместе с креслом. – Присаживайся. Как Хантер?

– Про Механика слыхал?

Создавалось впечатление, что поперек ее верхней перекладины лежит, балансируя, нечто, похожее на гигантский десятиметровый нож. Его клинок с крюком на конце и рукоять были приблизительно одной длины; первый нацелился острием к реке, а вторая свисала в сторону берега. И этот нож вдобавок покачивался, а также неторопливо вращался туда сюда, словно дрожащая стрелка компаса.

Все это было для техноса темным лесом, и пока в чащобе этого леса не забрезжит просвет, шансов раз и навсегда выбить людей из Зоны у детищ Катастрофы и Узла практически не было.

– Может, не надо?!

– Да, – кивнула Дарлинг. – Может, и не хотел, но сказал. Я видела – они были вместе в ту ночь…

– Хорош лаять, Рекс, иду, – пробурчал Леший и вернулся на позицию.

Провалявшись полчаса без движения и без каких либо признаков исцеления, я повторил процедуру, выдув на сей раз не один, а два кубка воды подряд. Может быть, подумалось мне, ее количество также играет немаловажную роль. Ведь чем крепче паразит вкогтился в организм, тем больше энергии требуется на изничтожение захватчика. Хотя это вовсе не объясняло отсутствие каких либо отголосков идущей внутри моего тела борьбы Света и Тьмы.

На втором пути стоял полный состав, и он был даже в лучшем состоянии, чем тот, что Артем видел на Кузнецком Мосту. За зашторенными окнами, наверное, находились жилые отсеки, но были и другие, открытые, и сквозь них виднелись письменные столы с печатными машинками, за ними – делового вида люди, а на табличке, прикрученной над с шипением открывавшимися иногда дверьми, было выгравировано «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ОФИС»

Осеннее, тяжелое небо нависало над вершинами деревьев. Запах сырости и хвои, хруст иголок под ногами. Расконсервированная база, переданная СПВС, находилась в лесной зоне. Где именно? Не могу сказать даже сейчас, в этой записке. Да и какая разница. Уверен, сейчас в этом месте можно найти лишь брошенные лабиринты и ходы, запустение и разруху. Как я уже убедился, такие базы долго не существуют на одном месте.

– Есть! – ефрейтор бодро зашуршал щебенкой, ползком меняя позицию. – Старшинов, Соколов, ко мне! К бою!

Юрковский Семен

Артем не был уверен, что смысл соревнования заключается в том, чья крыса быстрее порвет соперника на куски, но смолчал. Потом выяснилось, что свою крысу Марк поймал только сегодня, и на этот раз он не выдержал. – А откуда вы знаете, что она победит? – Я в нее верю, Артем! – торжественно произнес тот. – И вообще, ты знаешь, я ведь давно уже хотел свою крысу, на чужих ставил, они проигрывали, и я думал тогда: ничего, наступит день, и у тебя будет своя, и уж она то принесет тебе удачу. Но все никак не решался, да это и не так просто, надо получить разрешение судьи, а это такая тягомотина… я и подумал, так вся жизнь пройдет, тебя какой нибудь «приезжий» сожрет, или сам помрешь, а своей, собственной крысы так и не будет. А потом ты мне попался, и я подумал: вот оно! Сейчас или никогда. Если ты и сейчас на это не отважишься, сказал я себе, значит, так и будешь всю оставшуюся жизнь ставить на чужих крыс. И решил: если уж играть, так по крупному. Мне, конечно, хочется тебе помочь, но это не главное, ты уж извини. А хотелось вот так подойти, и этому хрычу усатому, – понизил голос Марк, – заявить: ставлю лично против вашего Пирата. Он так взбеленился, что заставил судью мою крысу вне очереди аттестовать. И ты знаешь… – прибавил он, чуть помолчав, – за такой момент стоит потом год чистить нужники. – Но ведь наша крыса точно проиграет! – Артем услышал, как в его голосе звенит отчаяние.

Открыв глаза, она несколько секунд отчужденно смотрела на командора, а затем, все еще находясь в плену полученных впечатлений, тихо спросила, обращаясь в пустоту:

– Не встревай, – отмахнулся Леший. – Барышня, я приказываю нас впустить!

Через полтора часа этого неимоверно медленного для меня путешествия я добрался таки до берега и осмотрелся. Первым делом мне на глаза попался не подающий признаков жизни бронезавр… а вернее, то, что от него осталось. Его башня была сорвана и валялась на прибрежном песке, дымясь и задрав в небо погнутый орудийный ствол. Обгорелый танковый остов наполовину утонул в воде, откуда торчала лишь угловатая корма и задние колеса биомеха. По его измятой, изъеденной скоргами, а теперь еще и изорванной в клочья броне пробегали голубые зигзаги молний. «Сердце Зверя» еще билось в груди чудовища, но вернуть к полноценной жизни оставшуюся от него груду металла было уже невозможно.

Изловчившись ухватиться в падении за какой то сук, я развернулся ногами вниз, но тот не выдержал нагрузки и отломился. Больше между мной и землей никаких спасительных поручней не было. Упав на ощетинившуюся щепками кучу толстых веток, я плотнее прижал локти к телу, а сложенные вместе ладони выставил перед лицом. Руки приняли на себя удар деревянных «копий», заполучив несколько колотых ран, зато ребра, шея и лицо остались целы.

Чтобы отвлечься, он снова прислушался к разговору. Сначала обсудили шансы какого то пушка на какую то победу. Потом Хриплый начал рассказывать что какие то отмороженные головорезы напали на Китай Город, перестреляли кучу народа, но подоспевшая калужская братва все таки одолела их, и те отступили обратно к Таганской. Артем хотел было возразить, что вовсе не к Таганской, а к Третьяковской, но тут вмешался еще какой то жилистый тип, лица которого было не разглядеть, и сказал, что калужских вообще выбили с Китай Города, и теперь его контролирует новая группировка, о которой раньше никто не слышал. Хриплый горячо заспорил с ним, а Артема стало клонить в сон. На этот раз ему не снилось совсем ничего, и спал он так крепко, что даже когда раздался тревожный свист, и все вскочили со своих мест, он так и не смог проснуться. Наверное, тревога была ложной, потому что выстрелов так и не последовало.

«Сэм, после того, как ты прочтешь это сообщение, любой, повторяю, любой объект на базе — твоя цель! Ни один встреченный твоей группой человек не должен остаться в живых. Не один! По окончании задания группа подлежит ликвидации. К точке сбора явишься один. Либо…сам понимаешь, не явишься совсем.

Макс прижался всем телом.

– Лучше бы вертушки.

Они готовы убивать.

Девушка обернулась и недовольно взглянула на сталкера.

Савва обернулся на звук. Тот сидел, держась руками за скулу, гладил себя, пытаясь унять боль.

– Отчего же не бывает? В наше время всё возможно, – с улыбкой согласился Сэнсэй. – И такие, и с двумя головами, и с тремя хвостами…

На последнем показанном мне Железной Леди изображении Дюймовый был еще жив и следовал под конвоем в сторону резиденции приора Глеба вместе с ним и его людьми. Гости же, взяв небольшое подкрепление, двинули по следу, оставленному гнавшимся за мной бронезавром. Который был подбит Маргой три часа назад, когда только что прибывшие в Сосновый Бор Ипат со товарищи и их дракон пробирались из «тамбура» к здешней штаб квартире Ордена. В тот момент я находился от них не более чем в двухстах шагах и, не скрывай меня бурелом, точно попался бы на глаза барражирующему в небе биомеху.

И тут же со станции послышался грубый окрик, грянули выстрелы, и Артем, отпрянув назад, спрятался в углублении в стене. Издалека неслись протяжные стоны раненых, брань, потом еще раз, усиленный туннелем, громыхнула автоматная очередь. Жди…

Бородатый, припадая на правую ногу, двигался спиной к нам. Второй мужчина лежал на земле, сверху на нем восседал кровосос. Тварь довольно живучая. И эта особь не собиралась отпускать остальных, одной жертвы ей было мало.

Сопя, он выбрался из утробы полуразрушенного подвала, выпрямился, судорожно кашляя, а затем, сцепив руки в замок, что было сил врезал «вождю» по морде.

Часть 1. Необычная рыбалка

– Верно, – Лера удивленно взглянула на сталкера. – А на пристани… если что, Хасан предупредит. Он там за амфибией присматривает.

Оторвав через пару минут ладони от ушей и продолжая шагать, он к своему ужасу услышал, что эхо его шагов (его?) впереди действительно звучит все громче, будто идя к нему навстречу. Но стоило ему замереть на месте, как звуки впереди тут же, запаздывая разве что на доли секунды, тоже затихали.

– Информация доступна. Встреча Ипата с группой, которой командовал некий брат Глеб, действительно состоялась сегодня в пятнадцать часов сорок шесть минут возле здания церкви, – подтвердила Марга.

Записка шестнадцатая.

Те, кто выжил, не рискнули стрелять в Лешего, чтобы не задеть своих, и бросились на отчаянного сталкера с явным намерением забить его прикладами и ножами, а затем втоптать в грязь.

— Пока нет, — ответил я, протягивая руку к конверту.

– Красивая теория, правда? – затягиваясь, сказал Сергей Андреевич. – Можно подумать, ты в нее веришь…– ворчливо отозвался Евгений Дмитриевич, почесывая кошку за ухом.

– Да заткнись ты! – не выдержав, просипел Савва.

– Я же говорил! – заикнулся Макс, но Леший прервал его резким жестом.

– Информация недоступна, – отрезала Марга, чем фактически признала мою правоту.

Савва подобрался чуть ближе, присмотрелся.

– И дальше что? – Леший тоже чуть сполз вниз и мельком взглянул на счетчик боезапаса.

– Как то так, – Леший постучал пальцем по виску. – Компьютеры каким то образом договорились.

– Я вот довольно много разных книг читал, – сказал он, – и меня всегда удивляло, что там все не как в жизни. Ну, понимаете, там события выстраиваются в линию, и все друг с другом связано, одно из другого вытекает, и ничего просто так не происходит. Но ведь на самом то деле все совершенно по другому! Ведь жизнь – она просто наполнена бессвязными событиями, они происходят с нами в случайном порядке, и нет такого, чтобы все шло в логической последовательности. Или вот еще – книги, например, заканчиваются в том месте, где обрывается логическая цепочка. То есть, есть начало – развитие – потом пик – и конец. – Кульминация, а не пик, – поправил его Сергей Андреевич, со скучающим видом выслушивающий Артемовы наблюдения.

– Добр рый вечер, лейтенант, – сказала Железная Леди, исполнив нашу с ней, как выяснилось, отнюдь не забытую предполетную традицию. Заикание у Марги мало помалу пропадало. Видимо, по ходу нашего общения она продолжала регулировать звуковой процессор, приближая его рабочие параметры к прежним стандартам. – Довожу до вашего с сведения, что официально вы еще ч числитесь моим пилотом, хотя сегодня я не зап программирована на выполнение ваших п приказов.

Все началось с того, что утром на базе появился Прыщ. Ах да, кто такой Прыщ? Это такое же горластое мурло, каким был Глотка, мир его праху. Только в квадрате и в кубе. Жополиз, каких свет не видывал. Вечно ошивался возле начальства, а уж начальства на новой базе хватала. Эта база была легальной и располагалась на территории бывших армейских складов. Тут же базировались и военные специалисты, несущие свою службу в ЗЭБ. Наша СПВС базировалась в подземной части базы, вход в которую скрывал один полуразрушенных бараков.

Стараясь не делать резких движений, я принял сидячее положение и, прислонившись к торчащему из дырявой кровли швеллеру, уставился на своего зловещего и удивительного спасителя. Мы находились на круглой площадке диаметром в два десятка шагов, расположенной в полусотне метров от земли. Стоило лишь дракону махнуть хвостом, и я снова отправлюсь в полет, только теперь безо всякой надежды на удачное приземление…

Интоксикация, белая горячка, что угодно, но только не реальность. В подвале было душно и жарко, спертый, пыльный воздух не давал дышать, но тело, покрытое липкой испариной, било ледяным ознобом так, что лязгали зубы.

— Третий готов.

– Зато твоя, – Леший помотал головой, – и сержанта твоего, и других.

– Прощаю, – Лера убрала оружие в кобуру. – Вылезай. Это кто?

Перед ним предстала настолько странная картина, что он не мог с уверенностью сказать, вернулся ли он в действительность, или скитается все еще по закоулкам собственного сознания.